Православие и судьба России

Сон св. прав. о. Иоанна Кронштадтского

По настоятельному желанию друзей наших помещаем доставленную нам рукопись: «Сон св. прав. Иоанна Кронштадтского».

Мы не знаем ее происхождения, ничего не можем сказать о подлинности ее и о том действительно ли она вышла из-под пера великого молитвенника нашего. Мы знаем одно, что собственно и позволяет нам огласить этот документ: еще в первые годы владычества над Россией большевиков он ходил по рукам, имея широкое распространение. В этом смысле «подлинность» его достоверна — это точный список с одного из множества списков, которые несли через годы от сердца к сердцу в окружающем мраке, сгущавшемся порою до кромешной тьмы, яркий огонек святой Веры, светом своим озарявший эту тьму и так возгревавший верующее сердце, что ко Христу-Богу умиленно устремлялось оно со слезным призывом: Ей, гряди Господи!

Господи благослови! Я, многогрешный раб Иоанн, иерей Кронштадтский, пишу сие видение. Мною писано и моею рукою то, что я видел, то и передал письменно.

В ночь на 1-е января 1908 года, после вечерней молитвы я сел немного отдохнуть у стола. В келии моей был полумрак, пред иконой Божией Матери горела лампада. Не прошло и получаса, как я услышал легкий шум: кто-то легко коснулся моего правого плеча и тихий ласковый голос сказал мне: «Встань, раб Божий Иван! Пойдем со мною». Я быстро встал.

Вижу передо мною стоит: дивный чудный старец, бледный с сединами, в мантии, в левой руке четки. Посмотрел на меня сурово, но глаза были ласковые и добрые. Я тут же от страха чуть было не упал, но чудный старец поддержал меня — руки и ноги у меня дрожали, я хотел что-то сказать, но язык мой не повернулся. Старец меня перекрестил и мне сделалось легко и радостно — я тоже перекрестился. Затем он посохом указал на Западную сторону стены — там тем же посохом начертил: 1913, 1914, 1917, 1922, 1930, 1933, 1934 года. Вдруг стены не стало. Я иду со старцем по зеленому полю и вижу - масса крестов стоит: тысячи, миллионы крестов, разные: малые и великие, деревянные, каменные, железные, медные, серебряные и золотые. Я проходил мимо крестов, перекрестился и осмелился спросить старца, что это за кресты. Он ласково ответил мне: это — те, которые за Христа и за Слово Божие пострадали.

Идем дальше и вижу: целые реки крови текут в море, и море красное от крови. Я от страха ужаснулся и опять спросил чудного старца: «Я что это крови так много пролито?» Он опять взглянул и сказал мне: «Это христианская кровь».

Затем старец указал рукой на облака, и я увидел массу горящих, ярко горящих светильников. Вот они стали падать на землю: один, два, три, пять, десять, двадцать. Затем стали падать целыми сотнями, все больше и больше, и все горели. Я очень скорбел, почему они не горели ясно, а только падали и тухли, превращаясь в прах и пепел. Старец сказал: «Смотри», и я увидел на облаках только семь светильников и спросил старца, что это значит? Он, склонивши голову, сказал: «Светильники, которые ты видишь падающими, означают, что Церкви упадут в ересь, а семь оставшихся светильников горящих — семь Церквей Апостольских соборных, что останутся при кончине мира.

Затем старец указал мне на чудное видение: Ангелы поют «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф», и шла большая масса народу со свечами в руках, с радостными сияющими лицами. Здесь были цари, князья, патриархи, митрополиты, епископы, архимандриты, игумены, схимники, иереи, диаконы, послушники, странники Христа ради, миряне, юноши, отроки, младенцы; херувимы и серафимы сопровождали их в райскую небесную обитель. Я спросил старца, что это за люди? Старец, как будто зная мою мысль, сказал: «Это все рабы Христовы, пострадавшие за святую Христову, Соборную и Апостольскую Церковь». Я опять осмелился спросить, могу ли я присоединиться к ним? Старец сказал: «Нет, еще рано тебе, потерпи (обожди)». Я опять спросил: «Скажи, отче, а младенцы как?» Старец ответил, что это те младенцы, которые пострадали за Христа от царя Ирода (14 тысяч), а также те младенцы получили венцы от Царя Небесного, которые истреблены во чреве матери своей, и безыменные. Я перекрестился — «Какой грех великий и страшный матери будет — непростительный».

Идем дальше — заходим в большой храм. Я хотел перекреститься, но старец мне сказал: здесь мерзость и запустение. Вот вижу мрачный и темный храм, мрачный и темный престол. Посреди церкви иконостаса нет, вместо икон какие-то странные портреты со звериными лицами и острыми колпаками, а на престоле не крест, а большая звезда и Евангелие со звездою, и свечи горят смоляные — трещат, как дрова, и чаша стоит, а из чаши сильное зловоние идет и оттуда всякие гады, жабы, скорпионы, пауки выползают, страшно смотреть на все это. Просфоры тоже со звездою, пред престолом стоит священник в ярко-красной ризе и по ризе ползают зеленые жабы и пауки; лицо у него страшное и черное, как уголь, глаза красные, а изо рта дым идет и пальцы черные, как будто в золе.

Ух, Господи, как страшно! Затем на престол прыгнула какая-то мерзкая, гадкая, безобразная черная женщина, вся в красном со звездою на лбу и завертелась на престоле, затем крикнула как ночная сова на весь храм страшным голосом «свобода» и стала. А люди, как безумные стали бегать вокруг престола, чего-то радуясь и кричали, и свистели, и хлопали в ладоши. Затем стали петь какую-то песнь, — сперва тихо, затем громче, как псы, потом превратилось все в звериное рычание, дальше в рев. Вдруг сверкнула яркая молния и ударил сильный гром, задрожала земля, и храм рухнул и провалился сквозь землю. Престол, священник, красная женщина все смешалось и загремело в бездну. Господи спаси! Я перекрестился. Холодный пот выступил на лбу у меня. Оглянулся я. Старец улыбнулся мне. «Видел?» — спросил он. «Видел, отче. Скажи мне, что это было? Страшно и ужасно». Старец ответил; «Храм, священники, люди, — это еретики, отступники, безбожники, которые отстали от веры Христовой и от Св. Соборной и Апостольской Церкви и признали еретическую живообновленческую церковь, которая не имеет Благодати Божией. В ней нельзя ни говеть, ни исповедоваться, ни приобщаться, ни принимать миропомазание».

«Господи, спаси меня грешного, пошли мне покаяние — смерть христианскую»,—прошептал я, но старец успокоил меня: «Не скорби,— сказал,—. молись Богу»

Мы пошли дальше. Смотрю — идет масса людей, страшно измученных, на лбу у каждого звезда. Они, увидев нас, зарычали: «Молитесь за нас, святые отцы, Богу, очень нам тяжело, а сами мы не можем. Отцы и матери нас не учили Закону Божьему и даже имени христианского у нас нет. Мы не получили печати дара Духа Святого (а красного знамени)»

Я заплакал и пошел вслед за старцем. «Вот, смотри, — указал старец рукою, — видишь?» Вижу горы. Нет, это гора трупов человеческих, вся размокла в крови. Я перекрестился и спросил старца, что это значит? Что это за трупы? Оказалось, что это иноки и инокини, странники, странницы, за Святую Соборную и Апостольскую Церковь убиенные, не пожелавшие принять антихристовой печати, а пожелали принять мученический венец и умереть за Христа. Я молился: «Спаси, Господи, и помилуй рабов Божиих и всех христиан». Но вдруг старец оборотился к северной стороне и указал рукой: «Смотри». Я взглянул и вижу Царский дворец, а кругом бегают разной породы животные и разной величины звери, гады, драконы, шипят, ревут и лезут во дворец, и уже полезли на трон Помазанника Николая II —лицо бледное, но мужественное,— читает он Иисусову молитву. Вдруг трон пошатнулся, и пала корона, покатилась. Звери ревели, бились — давили Помазанника. Разорвали, растоптали, как бесы в аду, и все исчезло.

Ах, Господи, как страшно, спаси и помилуй от всякого зла, врага и супостата. Я горько заплакал: вдруг старец взял меня за плечо: «Не плачь, так Господу угодно, — и сказал — смотри». Вижу показалось белое сияние. Сперва я не мог различить, но потом стало ясно — предстал Помазанник невольный, на голове у него из зеленых листьев венец. Лицо бледное, окровавленное, с золотым крестиком на шее. Он тихо шептал молитву. Затем сказал мне со слезами: «Помолись обо мне, отец Иван, и скажи всем православным христианам, что умер, как мученик, твердо и мужественно, за Веру Православную и за Святую Соборную и Апостольскую Церковь, и пострадал за всех христиан; и скажи всем православным Апостольским пастырям, чтобы они служили общую братскую панихиду за всех убиенных воинов на поле брани: в огне сгоревших, в море утонувших и за меня, грешного, пострадавшего. Могилы моей не ищите, ее трудно найти. Прошу еще: молись обо мне, отец Иван, и прости меня, добрый пастырь». Затем все это скрылось туманом. Я перекрестился. «Упокой, Господи, душу усопшего раба Божия Николая, вечная ему память. Господи, как страшно». Руки и ноги у меня дрожали.

Старец опять сказал мне: «Не плачь, так Богу угодно, молись Богу. Смотри еще». Вот вижу я массу людей, валяющихся, умирающих с голода, которые ели траву, землю, ели друг друга, а псы подбирали трупы, везде страшное зловоние, кощунство. Господи, спаси нас и в святой Христовой вере укрепи, мы немощны и слабы без веры. Вот старец опять мне говорит: «Смотри там». И вот вижу я, целая гора из разных книг, малых и больших. Между этими книгами ползают смрадные черви, копошатся и распространяют страшное зловоние. Я спросил: «Что это за книги, отче?» Он ответил: «Безбожные, еретические, которые заражают людей всего света мирским богохульным учением». Старец прикоснулся концом посоха к этим книгам, и все это обратилось в огонь, и все сгорело дотла, и ветер развеял пепел.

Затем я вижу церковь, и кругом нее лежит масса поминальниц и грамоток. Я нагнулся и хотел поднять одну, прочитать, но старец сказал, что это те поминальницы и грамоты, которые лежат при церкви много лет, а священники забыли их и не читают никогда, а усопшие души просят помолиться, а читать некому и поминать некому. Я спросил: «А кто же будет?» «Ангелы», — ответил старец. Я перекрестился. Помяни, Господи, души усопших рабов Твоих во Царствии Твоем.

Мы пошли дальше. Старец быстро шел, так что я едва поспевал за ним. Вдруг он оборотился и сказал: «Смотри». Вижу идет толпа людей, гонимая страшными бесами, которые немилосердно били и кололи людей длинными пиками, вилами и крючками. — «Что это за люди?» — спросил я старца. «Это те, — ответил старец, — которые отпали от Веры и Святой Апостольской Соборной Церкви и приняли еретическую живообновленческую». Здесь были епископы, священники, диаконы, миряне, монахи, монахини, которые приняли брак и стали жить развратно. Здесь были безбожники, чародеи, блудники, пьяницы, сребролюбцы, еретики, отступники Церкви, сектанты и прочие. Они имели страшный и ужасный вид: лица черные, изо рта шла пена и зловоние, они страшно кричали, но бесы били их немилосердно и гнали в глубокую пропасть. Оттуда исходили смрад, дым, огонь и зловоние. Я перекрестился. Избави, Господи, и помилуй, страшно все это.

Затем я вижу: масса народа идет, старых и малых, и все в красных одеждах и несли громадную красную звезду, пятиголовую и на каждом углу по 12 бесов сидело, а в середине сидел сам сатана со страшными рогами и крокодиловыми глазами, со львиною гривой и страшною пастью, с большими зубами и из пасти извергал зловонную пену. Весь народ кричал: «Вставай, проклятьем заклейменный». Появилась масса бесов, все красные, и клеймили народ, прикладывая каждому печать ко лбу и на руку в виде звезды. Старец сказал, что это есть печать антихриста. Я сильно испугался, перекрестился и прочитал молитву «Да воскреснет Бог». После этого все исчезло, как дым.

Я торопился и едва успевал за старцем, вот старец остановился, указал рукою на восток и говорит: «Смотри». И увидел я массу народа с радостными лицами, а в руках кресты, хоругви и свечи, а посреди, между толпой стоит высокий престол на воздухе, золотая царская корона и на ней написано золотыми буквами: «На малое время». Вокруг престола стоят патриархи, митрополиты, епископы, священники, монахи, монахини, пустынники и миряне. Все поют: «Слава в вышних Богу и на земле мир». Я перекрестился и поблагодарил Бога.

Вдруг старец взмахнул в воздухе три раза крестообразно. И вот я вижу массу трупов и реки крови. Ангелы летали над телами убиенных и едва успевали подносить души христианские к Престолу Божию, и пели «аллилуиа». Страшно было смотреть на все это. Я горько плакал и молился. Старец взял меня за руку и сказал: «Не плачь. Так нужно Господу Богу за наше маловерие и окаянство, сему надлежит так быть. Спаситель наш Иисус Христос тоже пострадал и пролил Свою пречистую кровь на кресте. Итак, будет еще много мучеников за Христа, и это те, которые не примут антихристовой печати, прольют кровь и получат мученический венец».

Затем старец помолился, три раза перекрестился на восток и сказал: «Вот исполнилось пророчество Даниила. Мерзость запустения окончательная». Я увидел Иерусалимский храм, а на куполе звезда. Вокруг храма толпятся миллионы людей и стараются войти внутрь храма. Я хотел было перекреститься, но старец задержал мою руку и опять сказал: «Здесь мерзость запустения». Мы вошли в храм, где было много народа. И вот вижу престол посреди храма, кругом престола в три ряда свечи смоляные горят, а на престоле сидит в ярко красной порфире всемирный правитель-царь, на голове золотая с бриллиантами корона, со звездою. Я спросил старца, кто это? Он сказал: «Это антихрист». Росту высокого, глаза, как уголь черные, борода черная клином, лицо свирепое, хитрое и лукавое — звероподобное, нос орлиный.

Вдруг антихрист встал на престол, выпрямился во весь рост свой, поднял высоко голову и правую руку протянул к народу — на пальцах были когти, как у тигра, и зарычал своим звериным голосом: «Я ваш бог, царь и правитель. Кто не примет моей печати — смерть им тут». Все пали на колени и покло- нилися и приняли печать на лоб. Но некоторые смело подошли к нему и громко разом воскликнули: «Мы христиане, веруем в Господа нашего Иисуса Христа». Тогда в один миг сверкнул меч антихриста, и головы христианских юношей скатились и пролилась кровь за веру Христову. Вот ведут отроковиц, женщин и малых детей. Здесь он еще хуже рассвирепел и закричал по-звериному: «Смерть им! Эти христиане мои враги — смерть им». Тут же и последовала моментальная смерть. Головы скатились на пол, и разлилась кровь православная по всему храму.

Затем ведут к антихристу десятилетнего отрока на поклонение и говорят: «Падай на колена!» Но отрок смело подошел к престолу антихриста: «Я христианин и верую в Господа нашего Иисуса Христа, а ты исчадие ада, слуга сатаны, ты антихрист». «Смерть!» — страшным, диким ревом заревел он. Все пали перед антихристом на колени. Вдруг тысячи громов прогремели и тысячи молний небесных стрелами огненными летали и поражали слуг антихриста. Вдруг самая большая стрела, огненная, крестообразная, слетела с неба и ударила антихриста в голову. Он взмахнул рукой и упал, корона слетела с головы и рассыпалась в прах, и миллионы птиц летали и клевали трупы нечестивых слуг антихриста.

Вот я почувствовал, что старец взял меня за плечо и сказал: «Идем дальше в путь». Вот я вижу опять масса крови, по колено, по пояс, ох, как много пролито Христианской крови. Тут я вспомнил слово, которое сказано в Откровении Иоанна Богослова: «и будет крови по узды конские». Ах, Боже, спаси меня, грешного. На меня напал страх великий. Я был ни жив, ни мертв. Вот вижу множество ангелов летают и поют: «Свят, Свят, Свят Господь». Я оглянулся — старец стоял на коленях и молился. Потом он встал и ласково сказал: — Не скорби. Скоро, скоро конец миру, молися Господу. Он милостив к рабам Своим. Уже не годы остались, но часы.

Затем старец благословил меня и, указав рукой на восток, сказал: — я иду вот туда. Я пал на колена, поклонился ему и вижу, что быстро отчаливается он от земли, тут я спросил: — Как же имя твое, чудный старче? Потом я громче воскликнул: «Святый Отче, скажи, как твое святое имя?» «Серафим, — тихо и мягко сказал он мне, — а что видел — напиши и не забудь все это ради Христа».

Вдруг будто над моей головой ударил звон большого колокола. Я проснулся, открыл глаза. На лбу у меня выступил холодный пот, в висках стучало, сердце сильно билось, ноги дрожали. Я сотворил молитву: «Да воскреснет Бог». Господи, прости меня, грешного и недостойного раба Твоего Иоанна. Богу нашему Слава. Аминь.